|
|
Это же дочка леди Клеверинг.
Я... я так и думал.
И она дала согласие? - Не совсем, - отвечал Артур с самодовольной улыбкой, означавшей: "Стоит мне сказать слово - и она мигом ко мне прибежит". - Ах, не совсем, - сказал Фокер и разразился таким замогильным хохотом, что Пен, в первый раз позабыв о себе и внимательно поглядев на приятеля, поразился его жуткой бледности.
Фо, дорогой мой, что случилось? Ты болен, - сказал он озабоченно.
Ты, верно, думаешь, это от шампанского? Ошибаешься.
Зайди ко мне на минуту.
Я тебе расскажу, в чем дело.
Должен я кому-то рассказать, черт подери.
Они тем временем подошли к дому Фокера, и Гарри, отперев дверь, провел Пена в свои покои, расположенные в задней части дома, позади семейной столовой, где старший Фокер принимал своих гостей, окруженный портретами себя самого, своей жены, своего сына в раннем детстве, верхом на ослике, и покойного графа Грейвзенда в мантии пэра Англии.
Через эту комнату, где сейчас были наглухо затворены ставни, Фокер и Пен прошли в личные апартаменты молодого хозяина.
Тусклые лучи солнца, проникшие в комнату, бросали неровные отблески на картинную галерею бедного Гарри - на всех его танцовщиц и оперных див.
|
